Пятница, 25.05.2018, 03:56 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » Разное

Записки добровольца. Часть 4. Костя Козлов.

Костя Козлов

10 февраля 2012 г. исполняется 50 лет со дня рождения одного из лидеров Движения добровольных помощников реставраторов 1990-х годов, основателя и первого руководителя Православного молодёжного движения (ныне Добровольческого объединения молодёжи) при Московской Патриархии «Реставросъ» Константина Ивановича Козлова (1962-1998).

 

Это сейчас он «забронзовел» в сознании своих последователей как основатель доныне многочисленной, мощной организации, занимающейся добровольческой помощью храмам и монастырям, а тогда, в 1990 году, когда создавался «Реставросъ», он был просто одним из руководителей отрядов Движения добровольных помощников реставраторов, движения, правда, уже начавшего терять свою массовость, тогда как «Реставросъ», наоборот, разрастался и расширял количество своих объектов. Поскольку я работал, в основном, в отрядах, конкурировавших (в хорошем смысле слова) с «Реставросом», я много слышал критических замечаний в адрес его деятельности. Здесь были и ревность к узурпации православности («а мы что, не православные что ли ?»), и упрёки в неделовитости, неорганизованности, приоритете церковности в ущерб реставрационной деятельности (помню, рассказывали про какую-то бочку, которую «реставросовцы» в Белозерске весь сезон перетаскивали из угла в угол). Говорили, что в «Реставросе» церковно-монастырские порядки, всё делается только после молитвы, в монастырях живут и работают они, не отделяясь от обычной массы паломников-трудников, и всё у них очень строго. Помню, как я удивился, работая с «Реставросом» в 1994 году в Кириллове, когда обнаружил, что у них идёт вполне светская общественная жизнь, а православные не только не доминируют, но, наоборот, иногда подвергаются публичному осмеянию (к этой поездке я ещё вернусь). Конечно, Константин Козлов был непростой человек, со сложным характером, очень экспрессивный, так что его слова не успевали за ним, и ему приходилось их дожидаться, порою он был побораем страстями, но, в первую очередь, вспоминается не это, вспоминается бородач в форме защитного цвета, с нервно-насмешливой улыбкой на лице, о котором только самые хорошие воспоминания.

 

Познакомился я с ним в 1989 году на раскопках в Андрониковом монастыре, где проходил отбор в Белозерский выездной отряд. Командиром отряда был Евгений Морозов, а Константин – комиссаром. Так получилось, что в Белозерск я приехал поздно, на последнюю третью неделю, отряд уже сплотился, спелся, и на меня смотрели как на чужака, ещё не влившегося в коллектив. Видимо, в отряде происходили какие-то церковные спевки, которыми руководил Константин, потому что он носил звание регента-хормейстера. Жизнь наша в Белозерске проходила не всегда гладко, бывали стычки с местными ребятами, и я помню, как Козлов учил меня выпроваживать незваных гостей. В следующем, 1990 году белозерский отряд разделился на 2 смены. Июльской руководил Козлов, августовской – Морозов. Я поехал с Морозовым. Константин тогда ещё оставался в Белозерске, передавал нам смену. Учитывая мою любовь к вечернему сидению у костра и пению песен под гитару, меня назначили костровым, и в знак этого Козлов передал мне зажжённую спичку. В этом же году он создал «Реставросъ», и наши трудовые пути разошлись. Потом я иногда встречал его на общих коллективных мероприятиях и когда работал на объектах «Реставроса» - церкви Успения в Путинках и церкви апостола Иакова в Казённой слободе.

 

Последний раз мы работали вместе с Козловым в августе 1994 года в Кириллове. В тот раз я намеревался, как обычно, поехать к Морозову, на раскопки в Вологду. Однако, прибыв в Вологду (это была уже третья неделя сезона), я отряд Морозова не обнаружил. Пробегав полдня по городу, я выяснил, что отряд досрочно закончил работы и выехал в Ладогу. Передо мной стала дилемма: догонять отряд и терять при этом один, а то и два драгоценных дня, или возвращаться назад в Москву, несолоно хлебавши. Но тут я вспомнил, что неподалёку, в Кириллове, должен работать «Реставросъ», и решил поехать к ним. Смущало меня то, что по тогдашним суровым правилам постороннего человека могли не принять, но я уповал на давнее знакомство. Когда я приехал в Кириллов, был уже десятый час вечера. На улице стояла кромешная темень, лил проливной дождь, такой, что я под зонтом вымок за 5 минут. Я стоял и с ужасом понимал, что не знаю, где базируется «Реставросъ», а выяснить это из-за позднего времени негде. Не представляя, что делать, я побрёл к единственному мне известному в Кириллове месту (до этого я там был один раз проездом) – к Кирилло-Белозерскому монастырю. В городе стояла полная темнота, из всех домов светились только окна в двухэтажном здании возле монастыря. Я подошёл к монастырским воротам, постоял (в сторожке внутри ворот кто-то был, но я не решился постучаться) и пошёл обратно. Когда я проходил мимо двухэтажного дома, я заметил в освещённых окнах второго этажа сушащиеся на верёвках штормовки. «Ага, – подумал я, - это уже интересно !». Я подошёл к дому и стал на крыльце. Вскоре на крыльцо вышли девушки. Мы разговорились, они сказали, что работают тут на церкви. «Козлов ?» - спросил я. «Да.» - ответили они. «А я к вам.» - сказал я и тут увидел на двери надпись «Реставросъ», а под ней: «Добро пожаловать, дорогой Константин Иванович !...ну и все остальные заходите тоже.». Девушки провели меня внутрь. Козлова не было. Я пил предложенный мне чай и с трепетом ожидал решения своей участи. Однако пришедший Константин очень обрадовался, увидев меня, и без вопросов принял меня на работы. Самое интересное было потом. Когда я, напившись чаю и отогревшись, уже лёг спать, пришёл Константин, стащил с меня одеяло и сказал: «Серёга, пошли петь песни !», что мы и сделали. В общем, работы и тогдашнее пребывание в Кириллове мне очень понравились, и о них я всегда вспоминаю с удовольствием.

 

После того больше мне с Козловым уже не довелось конкретно потрудиться. Смерть его была как удар по голове, одно из звеньев в той цепи смертей, постигших ведущих активистов Добровольческого движения в «страшные годы» (1998-1999 годы). Конечно, мои воспоминания вряд ли что добавят к биографии Константина Козлова, пусть её пишут его соратники. У меня же осталась только добрая память, и всякий раз, когда я, не находя нужных слов, в ожидании их говорю: «Это самое…», я вновь и вновь вспоминаю Костю Козлова.

Категория: Разное | Добавил: марина67 (23.01.2012)
Просмотров: 1096
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]