Среда, 18.10.2017, 10:44 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » Разное

Ответы старого царицынца на вопрошания неведомого друга касаемо событий, в недалёкие времена в Царицыно место быть имевших
   1. Собственно говоря, оформленного краеведческого движения в Царицыно в нашу эпоху (1980-1990-е годы, начало 2000-х годов) не было. Разве что Общество царицынских старожилов целенаправленно этим занималось, пыталось писать историю Царицыно своего времени. Мы, добровольцы, занимались, в основном, лекционно-экскурсионной деятельностью по Царицыно, опираясь на знания того времени об истории Царицыно, на труды К.И. Минеевой, И.Н. Сергеева, Е. Рождественской-Кащенко, сотрудников царицынского музея. Из царицынских краеведов последних 30-ти лет упомяну ещё Валентину Ивановну Матвееву, Георгия Викторовича Ерёмина. Сам я начал заниматься научным краеведением, или, если применять более точный термин, региональной историей селений, бывших на территории Южного округа Москвы, в 1994 году, в рамках деятельности общества «Энциклопедия российских деревень», а затем участвуя в 1997 году в написании к 850-летию Москвы под руководством издателя Игоря Исааковича Гольдина книги по истории Южного округа Москвы.
   2. Активная реставрация в Царицыно прекратилась в начале 1990-х годов. Пока оно находилось в федеральной собственности, финансирования не было, и работы не шли. Хотели даже просто музеифицировать развалины Большого Дворца наподобие Колизея. После перехода Царицыно в собственность Москвы работы здесь сразу понеслись семимильными шагами. Лужков действовал, как метеор, и остановить его было невозможно. Протесты были со стороны архитекторов и экологов. Протест архитекторов против проекта реставрации-реконструкции Царицыно возглавлял А.И. Комеч, но он умер, а А. Клименко особым авторитетом среди архитекторов не пользуется, насколько я знаю. Участвовала в этом, как и в начале 1990-х годов, и наша Надежда Фёдоровна Михайлова - архитектор, с которой мы помогали К.И. Минеевой. Экологический протест возглавляла организация под названием «Царицыно для всех», которой руководил известный правозащитник Андрей Игоревич Маргулёв. Основу этой организации составляли спортсмены, занимавшиеся на спортивных площадках в Царицынском парке возле Дворцовой поляны. Они были озабочены тем, что эти площадки могут быть уничтожены при реконструкции парка, и начали с этим борьбу под флагом защиты парка (и надо сказать, преуспели в этом – спортплощадки в самом сердце Царицынского парка, которым там совсем не место, были сохранены, а не перенесены, как планировалось, в зону отчуждения метро). В этой борьбе они опирались на закон Москвы, который относил Царицынский парк к особо охраняемым природным территориям. Вообще говоря, тут было противоречие, так как исторический парк не может быть заповедной территорией, это не лес, он нуждается в постоянном окультуривающем воздействии. Биологи поддерживали этих борцов, так как, действительно, уничтожались подлесок с реликтовыми растениями, дуплистые деревья, гнездовья птиц, изгонялась фауна. Писали протесты, подавали иски в суд о нарушении процедур экспертиз и согласования документов, устраивали прямые акции, когда люди привязывали себя к деревьям, не давая их спиливать. Главным в этих акциях, по моим наблюдениям, были не интерес к Царицыно как к таковому и беспокойство за его судьбу, а общее недовольство людей властями. Результаты же деятельности Лужкова в Царицыно, по моему мнению, следующие: Уничтожен архитектурный ансамбль Царицыно, каким он был в XVIII-XIX веках. Пропала, что называется, идентичность, то, что делает памятник памятником. Теперь вместо него парк культуры и отдыха «Новое Царицыно» с включением исторических зданий, дворцово-парковый комплекс XVIII-XXI веков. Его авторы – Баженов, Казаков, другие архитекторы и парковые мастера XVIII-XIX веков и Лужков. Что я имею в виду: 1. Большой Дворец восстановлен не по проекту Казакова и не по его реальному воплощению, а по проекту, утверждённому Лужковым. Как писал А.И. Комеч, был воплощён проект конца 1980-х годов, тогда подвергшийся критике со стороны архитектурной общественности (авторы проекта говорили, что сделают лучше Баженова и Казакова). 2. На С-образном острове пруда был устроен фонтан, никогда там не существовавший. Лужков говорил, что это его подарок Екатерине II, которая очень любила фонтаны. Любопытно, что руководителем организации, построившей фонтан, был человек по фамилии Бирюков, а фамилия тогдашнего префекта Южного округа тоже была Бирюков. 3. Вход на территорию музея со стороны станции метро «Царицыно» оформлен зданиями, построенными в баженовско-казаковском стиле, что создаёт иллюзию, будто они построены в те времена и являются частью исторического архитектурного ансамбля. 4. При реконструкции парка его территорию засеяли травой «Канада грин», а склоны, спускающиеся к пруду, укрепили пластиковыми ячейками (возникает всегда какое-то неприятное чувство, будто ходишь по помойке, когда на них наступаешь). 5. Не знаю, насколько идентичны скульптуры Бурганова, расставленные по парку, статуям, существовавшим здесь в XIX веке. А вообще, подавляющему большинству населения глубоко плевать на такие тонкости. Реставрация наконец-таки завершилась, кругом чистота и порядок, есть, где фотографироваться, культура и отдых обеспечиваются, выставки работают, туристы ездят – чего ещё надо ?
    3. Конфликт вокруг «дачи Муромцева», на мой взгляд, связан вот с чем. «Дача Муромцева» (если иметь в виду земельный участок, входивший во владения Муромцева) – это мемориальное место, связанное с С.А. Муромцевым и И.С. Буниным. Сам сожжённый дом 1960-х годов – памятник культуры. Здесь в 1960-1970-е годы издавался журнал «Вече», бывали известные деятели культуры, жил В. Ерофеев. Очагом культуры он оставался и до своего конца, здесь был хороший музей, устраивались вечера, концерты. Главное семейство, жившее в этом доме (Сохацкая-Мельникова-Болдыревы) на протяжении почти 80 лет, считало этот дом своим, несмотря на то, что он был вычеркнут из городского жилого фонда. Всякому лестно иметь дом с земельным участком в городе в зелёной зоне. Да и где было жить всё разрастающейся семье Николая Болдырева, другого адекватного жилья у них не было. Кто положил глаз и лапу на этот дом и поджёг его, мне неизвестно. Общественный резонанс этого дела, а затем отставка Лужкова заморозили ситуацию. Вряд ли власти уничтожали дом, чтобы на его месте сделать газон. А общественный резонанс получился благодаря вмешательству такой активной организации, как «Архнадзор». Там много молодёжи, использующей нетрадиционные формы протеста. В единый клубок сплелись судебный иск о праве владения на дом, имущественные претензии, жалобы на неправомерные действия милиции, нарушения экологического и миграционного законодательства. Общественность предлагала восстановить дом Муромцева, сделать в нём музей и поселить там Болдыревых в качестве хранителей, Николай Болдырев при этом хотел выступить в роли спонсора. Чем всё это теперь кончится, сказать трудно.
   4. Отношения Царицынского отряда с общиной церкви Иконы Богородицы Живоносный Источник в Царицыно были, наверное, такие же, как у большинства добровольческих отрядов шефской секции МГО ВООПИК с общинами церквей, на которых они трудились. Мы работали на территории церкви ещё до того, как она стала действующей. После передачи церкви общине в 1990 году мы работы продолжали. Разбирали лишние постройки и пристройки, помогали в благоустройстве территории и земляных работах, проводили раскопки на кладбище. Некоторые люди из отряда (например, Вячеслав Иванович Пушкин) перешли на работу в общину. Вполне нормальные, дружественные, деловые отношения. Но работы на царицынской церкви не были для нас приоритетными, во-первых, потому, что в таком большом дворцово-парковом ансамбле, как Царицыно, хватало и других направлений работы. Во-вторых, в отряде работали люди разных конфессий и религиозных взглядов: православные (принадлежавшие к РПЦ и старообрядцы), мусульмане, приверженцы традиционных славянских верований, вольномыслящие. Основным принципом Царицынского отряда было: «Вне политики, вне конфессий, за культуру». Раз уж зашёл разговор, коснусь отношений Царицынского отряда (затем ЭКЦ «Царицыно) с ещё одним религиозным объединением – языческой общиной «Вятичи». Это объединение организовалось в Царицыно после появления у нас в 1992 году физика из города Троицка, художника Николая Сперанского, занимавшегося изучением и восстановлением традиционных славянских верований. В общину вошли некоторые работники отряда, были также и сочувствовавшие. Базой её стал наш дом № 15 по Воздушной улице. Здесь проводились собрания, лекции, обсуждения, некоторые ритуалы, обучение желающих традиционным ремёслам и искусствам вроде резьбы по дереву, во дворе дома Николай вырезал из дерева статуи (идолов) богов. Затем статуи были установлены на капище в Царицынском парке возле курганов вятичей. Там стали проводиться различные ритуалы и празднества традиционного круга. Когда в 1998 году в Царицынском парке проводились с нашим участием археологические раскопки курганов вятичей, община обеспечивала контроль с духовной точки зрения. В частности, по её настоянию после завершения раскопок курганы были вновь закопаны. Первое время Алексей Григорьевич Олейник, живо интересовавшийся историей вятичей и ратовавший за обучение детей народным ремёслам, благоволил к общине, но потом, учитывая отрицательное отношение властей к возрождению традиционных верований, побоялся, что это послужит предлогом к закрытию ЭКЦ. В результате община ушла из Царицыно и дома № 15. Однако царицынское капище сохраняется и действует до сих пор. Оно неоднократно подвергалось нападениям вандалов или православно настроенных граждан, очевидно, считавших его местом сборищ сатанистов, однако вновь подновлялось, ремонтировалось и выстояло. Царицынский музей хотел включить его в свою экскурсионную программу для иллюстрации культуры и верований вятичей, но шибко дело до сих пор не продвинулось.
    5. По поводу взаимодействия Царицынского отряда добровольных помощников реставраторов (ЭКЦ "Царицыно») с различными общественными организациями могу сказать следующее: Наиболее длительные отношения у нас были, да и остались, с клубом «Космос». Это оздоровительная организация типа йоги: спортивные занятия, особенно бег, подпитка солнечной энергией, доброжелательность, улыбки, самосовершенствование, закалка и т.п. Были это, в основном, люди среднего и пожилого возраста. Занимались они в Царицыно, где у них была база. В добровольческих воскресниках в помощь реставраторам они участвовали с 1980-х годов. Мы часто с ними пили чай после работ, беседовали, они рассказывали нам о своих взглядах, во дворе дома № 15 устраивали свои занятия, были не против, чтобы мы тоже участвовали. Приходило их всегда много, поэтому помощь в работе от них была ощутимая. Отношение к «космонавтам» («космачам») у нас было самое положительное. В последние годы, когда работы в Царицыно находились уже в упадочном состоянии, вплоть до самого разрушения дома № 15, это дом служил им с нашего разрешения базой для их занятий: здесь они раздевались, оставляли свои вещи, пили чай после занятий. И помогали нам в работах, когда возникала необходимость, а также участвовали вместе с нами своими подписями в различных письмах в защиту Царицыно. С клубом «Семья» мы взаимодействовали всего одно лето 1988 года. Клуб «Семья» - это была организация под руководством Анатолия Гармаева, занимавшаяся возрождением традиций жизни русской крестьянской общины и русского традиционного быта. В конечном счёте, речь шла о переселении людей в сельскую местность и создании там общинных поселений архаичного типа. Поскольку в Москве немного мест, где можно заниматься сельским трудом и жить деревенским бытом, Царицыно очень им подходило для этих целей. Как они попали в Царицыно и почему выбрали для своего поселения этот дом, я не знаю. Мы помогали им в обустройстве на новом месте, приходили пообщаться с ними, посмотреть на их жизнь и порядки, ездили даже в их главное место собраний – ДК ЗВИ недалеко от ст. м. «Добрынинская». Они приходили к нам, вероятно, у нас были какие-то планы совместной деятельности, но после пожара, уничтожившего их дом со всем имуществом, и их ухода из-за этого из Царицыно все связи прекратились. Только много лет спустя из книг А. Гармаева, к тому времени ставшего священником, я узнал, что настоящей целью его деятельности было распространение таким образом православия среди советского народа. Сколько народу было в клубе «Семья», в точности не знаю. Когда я с ними взаимодействовал, в поле моего зрения было, включая детей, человек 30-50. В Царицыне они были только один летний сезон. Поэтому не знаю, как пошли бы у них дальше дела. Но не думаю, чтобы они хотели переселяться в Царицыно, я об этом ничего не слышал. К тому же, бывших дачных домиков в округе к тому времени оставалось уже немного, а на территории дома № 22 много бы народу не поселилось. Скорее они рассматривали его как базу для своих собраний и занятий (для этого и привезли пианино) плюс сад-огород. Из бытовых подробностей вспомню, что у себя они ходили в русской одежде: мужчины в рубашках-косоворотках, а женщины в сарафанах. Как сейчас, перед глазами Анатолий Гармаев (он по национальности бурят) в белой рубахе, благостный, будто только что из бани. Насколько помню, в качестве руководящей книги, из которой они черпали для себя информацию о русских традициях, был «Лад» Василия Белова. Ещё я от них перенял добрую привычку не чертыхаться (не поминать «косматеньких») и рецепт вегетарианского паштета. Они делали винегрет, смешивали его с зеленью (луком, петрушкой, укропом, снытью, одуванчиками и проч.) и кабачковой или баклажанной икрой. После этого его можно было намазывать на хлеб. Гораздо более длительные и плодотворные отношения были у нас с фондом «Ради будущего» под руководством Татьяны Сергеевны Грачёвой. Эта организация работала с детьми и инвалидами. Появилась она в Царицыно в середине 1990-х годов и закрепилась у нас в доме. Совместно мы устраивали воскресники в Царицыно для школьников, совместно вели кружковую работу в доме № 15, совместно выступали на разных заседаниях и совещаниях и в обращениях в официальные органы власти. Наша общая деятельность в Царицыно была одним из их проектов. Тогда-то и вошли в нашу жизнь иностранные слова: «проект», «волонтёры», заменявшие русские «добровольцы», «подвижники», «благотворительность». Такая характеризация нашей деятельности, откровенно говоря, смешила, но – всякому времени – свои песни. Они привозили к нам в Царицыно своих инвалидов из интерната – интересных, творческих людей, и это настолько пришлось по душе, что, когда в Царицыно прекратились и массовые воскресники, и кружковая работа, и фонду тут делать стало нечего, многие наши люди из ЭКЦ «Царицыно» продолжили работу с инвалидами и стали и дальше помогать интернату. Связи эти до сих пор не утрачены, с Татьяной Сергеевной и другими товарищами мы поддерживаем тёплые отношения, несколько лет назад нас приглашали на юбилей фонда, сейчас они помогают нам в работах в Бирюлёвском дендропарке и Симоновом монастыре.
Категория: Разное | Добавил: марина67 (01.09.2012)
Просмотров: 5177
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]