Воскресенье, 18.02.2018, 04:32 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » Персоналии

Д.В. Веневитинов

Дмитрий Владимирович Веневитинов

14 (26) сентября 1805 - 15 (27) марта 1827

Дмитрий Владимирович родился в 1805 году 14 сентября (по старому стилю) в Москве. Он был сыном Анны Николаевны Оболенской и Владимира Петровича Веневитинова. Через свою мать он приходился четвероюродным братом А.С. Пушкину.

Свое образование он получил дома. Рано обнаружились в нем необыкновенные способности к живописи и музыке, но другие занятия не позволиил ему предаться им совершенно. Прилежно изучив многие древние и новейшие языки, он с жадностью перечитывал творения классиков, переводил в стихах отрывки. Писал Дмитрий и критичес­кие статьи. Но в первую очередь он был поэтом.

В сентябре 1822 года Дмитрий поступил в Московский универси­тет на словесный факультет, через два года он без труда выдержал выпускной экзамен. За эти два года вокруг Веневитинова образовал­ся кружок замечательных друзей: Иван Киреевский (сын А.П. Елаги­ной), Александр Кошелев, князь Владимир Одоевский, историк Михаил Петрович Погодин, Степан Шевырев, Сергей Соболевский. В 1824 году все они (исключая Одоевского и Погодина) одновременно поступили на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел. Архив прослыл сборищем блестящей молодежи, впоследствии даже попавшей в "Евгения Онегина" Пушкина под названием "архивные юноши". Самого же Веневитинова некоторые считают прототипом Ленского (очень уж напрашиваются параллели).

Юноши организовались в "Общество любомудрия". Оно было тай­ным и включало семь человек: Одоевский, Веневитинов, Киреевский, Кошелев, Рожалин, Мельгунов и Шевырев. Погодин посещал, но членом себя не считал. В связи с восстанием декабристов был уничтожен устав общества и его протоколы.

Летом 1826 года в ожидании коронационных торжеств Веневити­нов с друзьями проводили время в Москве. От нечего делать они оз­накомились со всеми московскими окрестностями. Вероятно, следс­твием этих прогулок был рассказ И. Киреевского "Царицынская ночь".

8 сетября 1826 года в Москву приехал Пушкин, и почти в один день с ним друг Веневитинова Алексей Хомяков из Парижа, также че­ловек незаурядных способностей.

10 сентября в доме Соболевского на Собачьей площадке Пушкин первый раз читал "Бориса Годунова" Петру Чаадаеву, Веневитинову, Киреевскому. В следующие дни Веневитинов познакомил Поэта со сво­ими друзьями. Дмитрий предложил Пушкину публичное чтение для изб­ранных лиц.

Еще в 1825 году Веневитинов выступил с разбором 1 главы "Онегина". Его статьи привлекли внимание Пушкина, он говорил, что статью он прочел "с любовью и вниманием. Все остальное - или брань, или переслащенная дичь". Их знакомство возобновилось в сентябре 1826 года. 12 октября 1826 года в доме Веневитиновых в Кривоколенном переулке Пушкин читал "Бориса Годунова", это собы­тие отмечено памятной доской, а 13 октября известный поэт при­сутствовал при чтении "Ермака" А.С. Хомякова.

Пушкин и "архивные юноши" в то время посещали салон знамени­той Зинаиды Волконской. Все были влюблены в хозяйку, а сильнее всех увлекся ею Дмитрий. Княгиня была намного старше его и отно­силась к нему снисходительно, причиняя юноше страдания.

В 1706 году при раскопках Геркуланума (древний город в Ита­лии, погибший при извержении Везувия) нашли перстень, он попал в лавку антиквара, а затем к Волконской. Этот перстень и подарила Зинаида Дмитрию. Этот факт впоследствии оброс легендами и мифами. По словам же племянника Веневитинова, она подарила его просто как древность, не вкладывая в него никакой смысл. Молодой поэт решил надеть его только на свадьбу или перед смертью.

Ему Веневитинов посвятил стихотворение "Завещание":

Вот глас последнего страданья!

Внимайте: воля мертвеца

Страшна как голос прорицанья.

Внимайте: чтоб сего кольца

С руки холодной не снимали; -

Пусть с ним умрут мои печали

И будут с ним схоронены ...

и "К моему перстню":

Когда же  я в час  смерти буду

Прощаться с тем, что здесь люблю,

Тебя в прощаньи и забуду:

Тогда я друга умолю,

Чтоб он с моей руки холодной

Тебя, мой перстень, не снимал,

Чтоб нас и гроб не разлучал.

И просьба будет не бесплодна:

Он подтвердит обет мне свой

Словами клятвы роковой.

Века промчатся, и быть может,

Что кто-нибудь мой прах встревожит

И в нем тебя отроет вновь;

И снова робкая любовь

Тебе прошепчет суеверно

Слова мучительных страстей,

И вновь ты другом будешь ей,

Как был и мне, мой перстень верной.

Интересно заметить, что и Ленский перед смертью писал, по словам Пушкина, стихи, которые "полны любовной чепухи". Стихи эти, может быть, и остались бы таковыми, если бы не смерть поэта.

В конце октября 1826 года Веневитинов уехал в Петербург. Волконская попросила Веневитинова принять в экипаж библиотекаря графа Лаваля француза Воше (он сопровождал дочь графа Трубецкую в Сибирь). Замеченный в связях с декабристами, на заставе Воше был задержан, а с ним вместе и Дмитрий. Веневитинова арестовали и продержали 2-3 суток в сыром помещении. Это сильно повлияло на на него, после этого удара юноша так и не смог оправиться. Арест сильно расстроил его и без того уже подорванное здоровье.

В Петербурге поселился юный поэт с Ф.С. Хомяковым, в январе к ним приехал его брат Алексей Хомяков. В начале марта 1827 года Ланские, хозяева дома, давали бал, разгоряченный танцами Веневи­тинов в одном фраке пробежал по двору до своей квартиры. Он прос­тудился и помер 15 марта на руках у Ф.С. Хомякова, его брата А.С. Хомякова, А.И. Кошелева, В.Ф. Одоевского. Алексей Хомяков, испол­няя волю его, надел ему перстень. "Разве я женюсь?" - спросил Дмитрий.

Друзья отпели его у Николы Мокрого и отправили в Москву. По­хоронили его 2 апреля в Симонове монастыре. На памятнике высекли эпитафию из стихотворения "Поэт и друг": "Как знал он жизнь! как мало жил!" Николай Полевой писал: "Веневитинову, казалось, все дала природа, жизнь обещала ему радости, счастье, и - могила была уделом его, уносившаго во гроб надежды отечества, радость родной семьи и всех знавших его. Пушкин и Мицкевич провожали гроб Вене­витинова, и плакали об нем, как о друге. Природа оживала тогда новою весною, день был прекрасный вессенний, и - никогда не забу­ду я этого дня..." По воспоминаниям А.П. Керн, Пушкин воскликнул ей однажды: "Почему вы допустили его умереть?".

После смерти Дмитрия его друзьями был создан культ его памя­ти. М.П. Погодин писал: "Двадцать пять лет собирались мы осталь­ные в этот роковой день, 15 марта в Симонов монастырь, служили панихиду, и потом обедали вместе, оставляя один прибор для отбыв­шего друга. А потом круг наш стал редеть. Сначала Иван Киреевс­кий, Хомяков, Шевырев".

Смерть поэта произвела сильное впечатление не только на его друзей. На его смерть были написаны стихотворения А. Дельвигом, З. Волконской, М. Лермонтовым, Н. Языковым, А. Одоевским, И. Дмитриевым, А. Хомяковым и другими.

Дмитриев И.И. писал:

Природа вновь цветет, и роза негой дышит!

Где ж юный наш певец? - увы! под сей доской,

А старость дряхлая дрожащею рукою

Ему надгробье пишет

В.В. Пассек писал: "<...> венок из свежих цветов с начала весны до глубокой осени сменяется другим венком, - и я никогда не видел его надгробного камня без этого поэтического украшения".

М.П. Погодин сделал Веневитинова героем своей автобиографи­ческой повести "Адель", посвященной Ольге Семеновне Аксаковой. "Несчастный Дмитрий похоронен на ...ом кладбище <..> Там <...> под тению развесистой березы, летом, при последних лучах заходя­щего солнца, часто сидим мы, оставшиеся друзья его, воспоминаем о незабвенном или - в молчании - сладко размышляем о таинстве люб­ви." - завершается повесть.

Была расстроена смертью молодого поэта и Зинаида Волконская. В Риме на своей вилле она создала своеобрзный музей под открытым небом, где поставила памятники Пушкину, Веневитинову (он не сох­ранился). В 1839 году виллу посетил Погодин: "Там, под сению ки­парис стоит урна в память о нашем незабвенном Дмитрие Веневитино­ве, близ него камень с именем Николая Рожалина. Прошло 10 лет, и до сих пор не могу я вспомнить о тебе без скорби глубокой. Что было бы из этого юноши, если бы судьба даровала ему должайшую жизнь!"

В настоящее время можно найти статью с названием "Была ли ведьмой княгиня Волконская ?", в которой говорится, что все, кто посещал ее салон, имели потом неприятности, а друзья Веневитинова сами хлопоталиь о переводе его в Петербург, так как боялись, что он покончит жизнь самоубийством из-за любви. Однако племяник поэ­та писал, что его дядя кроме Зинаиды имел и другие увлечения.

Исполнилось пророчество Веневитинова. В 1930 г., когда мо­настырь взорвали, а прах Веневитинова переносили на Новодевичье клабдище, будущей женою реставратора П.Д. Барановского Марией Юрьевной был найден и знаменитый перстень (она шутила позже, что перстень этот связал ее с Петром Дмитриевичем), который хранится ныне в Литературном музее.

Надгробия Веневитинова, С.Т. Аксакова, А.С. Хомякова нахо­дятся теперь на Старом Новодевичьем кладбище, на 2-м участке, ря­дом, друг возле друга.

 

Категория: Персоналии | Добавил: marina (17.12.2008)
Просмотров: 1029
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]