Среда, 21.02.2018, 06:00 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » Селения Южного округа

О ранней истории Черной грязи

                  Чусов С.Ю.

О ранней истории имения "Черная Грязь" ("Царицыно").

История Черногрязской (Царицынской) усадьбы изучается уже давно и многими исследователями, однако, несмотря на это, в ней еще много белых пятен и неясностей. Одним из таких не до конца изученных и малоизвестных вопросов является история появления и раннего периода существования усадьбы. Следует отметить, что в этой области давно и очень плодотворно работает Р.М. Байбурова, много сделавшая для раскрытия и популяризации этой темы [1]. Дан­ная статья, не претендуя на полноту освещения вопроса, имеет целью на основе некоторых, ранее не привлекавшихся материалов внести уточнения в раннюю историю Черногрязской вотчины.

Обычно историю вотчины и самой усадьбы ведут с первого упо­минания в писцовых книгах 1589 г. пустоши Черная Грязь. Однако это вряд ли корректно, так как тогда это была просто одна из пус­тошей дворцового села Коломенского, удаленная и слабо распаханная [2]. 26 января 1633 г. ее вместе с пустошами Бобынино, Коржавино (Казариново) и Орехово покупает тесть царя Михаила Федоровича Лукьян Степанович Стрешнев [3]. Эту дату можно считать датой об­разования Черногрязской вотчины, но не усадьбы, так как о засе­ленности этих мест в то время мы не имеем никаких сведений. Между тем вотчина расширялась: в 1635 г. Л.С. Стрешнев приобрел у со­седнего вотчинника Ивана Киселева близлежащую пустошь Бабейково (Бабкино), которую тот ему, заложа, просрочил [4]. Первоначально земли вотчины использовались как охотничьи угодья. Об этом упоми­нается в известном "Послании" стольника Ивана Бегичева к сыну Л.С. Стрешнева Семену, в котором он, отвергая обвинения в бого­хульстве - неверии в "Божие на землю схождение и воплощение" (хо­тя на самом деле спор шел о возможности увидеть Бога "телесными  очами", на чем настаивал Стрешнев), говорит ему, что противоречие между ними началось во время беседы, "когда с тобою я шествовал из вотчины твоей, зовомой Черная Грязь. на лов звериный". По ряду признаков И.Е. Забелин датирует это "Послание" 1643 г. [5]. Любо­пытно, что, хотя владельцем Черногрязской вотчины Семен Лукьяно­вич Стрешнев стал только в 1650 г. после смерти отца [6], здесь и в еще одном случае вотчина именуется его собственной, что, веро­ятно, говорит о том, что он частенько тут бывал и длительное вре­мя жил.

Первые упоминания о существовании на землях вотчины населен­ных пунктов мы встречаем в переписных книгах 1646 г. (эту дату можно условно признать исходным пунктом существования как усадь­бы, так и села Царицына, о чем речь дальше). Несмотря на то,что и до, и после того вотчина именовалась Черногрязской (Черная Грязь), центром ее тогда была деревня Казариново, поставленная на одноименной пустоши, где находились боярский двор, "деловой двор" (очевидно, здесь жил какой-то ремесленник или служитель боярина), 3 двора крепостных кабальных людей (где жило 3 мужчины), "псарен­ной" двор и пять псарских дворов (что подтверждает версию о су­ществовании тут охотничьей резиденции Стрешневых). Пустошь Каза­риново "на речке на Язевке" находилась рядом с пустошью Черная Грязь, причем уже в 70-е гг. XVII в. крестьяне не разделяли их и знали только их общую совокупную границу [7]. Кроме деревни-цент­ра в вотчину входила еще деревня "что была пустошь Бабенково, а Бакино тож" (впоследствии называвшаяся по имени предыдущего вла­дельца Киселево - будущее село Царицыно). В ней было тогда 5 крестьянских дворов, в которых проживало 17 человек мужского по­ла. Рядом с Черногрязской вотчиной располагалось небольшое владе­ние Алексея Тимофеевича Борзецова с центром в сельце Шайдурове  (или Шандурове) "на речке на Чертановке" (здесь были  вотчинников двор, где жили приказчик и "деловой человек", т.е. ремесленник, и один крестьянский двор),  вскоре каким-то путем  также  отошедшее Стрешневым [8].

Следующее упоминание о Черной Грязи связано с поистинне "волшебными" событиями. В 1647 г. С.Л. Стрешнева, бывшего до того в очень близких, доверительных отношениях с царем Алексеем Михай­ловичем, своим племянником, и пользовавшегося его особою ми­лостью, постигла опала. Причиной ее было то, что дядя царя ока­зался замешанным в сношения с колдунами, крестьянином села Коло­менского Симоном Даниловым и его женой Ириной. При допросе Дани­лова, схваченного по доносу, стало известно, что "он, Симонка, и жена его Оринка многое ведомство [ведовство - Авт.] и шептанье и чародейство и ворожбу делали во многих домах; у Семена Лукьянови­ча Стрешнева, ведомством своим, и шептаньем, и кореньем лечил лю­дей - Сережку Немчинова да Мишку Трубача от падучей болезни и псарских ребят; а в подмосковной Стрешнева деревне на Черной Гря­зи лечил лошадей и из конюшни дьявола выгонял травами и кореньем и ворожбой с наговоры и, в воду положа коренья и травы, пригова­ривали многия свои ведомския слова и воду крестил своею рукою по трижды и кореньем и травами тех Семеновых людей окуривали и водою окачивали и спрыскивали, и то Семен ведал и в те поры сам тут был. Дьяволов выгонял при Семене Стрешневе и на Московский двор к Стрешневу ходил и в деревню на Черную Грязь приезживал и прихажи­вал по часту". За связи с колдунами, к тому же учитывая, что они жили в Коломенском, где часто бывал царь, т.е. за "небрежение о государевом здоровье" С.Л. Стрешневу грозили ссылка в Сибирь и заключение в тюрьму, но он отделался сравнительно легким наказа­нием - был послан воеводой в Вологду, причем через 3 года уже  вновь  вернулся  ко двору (любопытно,  что в качестве милости при оглашении ему приговора он,  ссылаясь на свою неопытность в делах управления, просил разрешить ему жить "в Бакове деревне хотя и за приставом" - не упоминавшаяся ли это выше деревня Бакино-Бабенко­во ?). Следует сказать, что современник, сам жертва дворцовых интриг, А.С. Матвеев, считал это дело "изветом", сфабрикованным, однако С.Л. Стрешнев при осуждении своем вины своей отнюдь не от­рицал [9]. Заметим, что с именем Семена Стрешнева позднее было связано и еще одно "темное дело": он был проклят патриархом Нико­ном, которому донесли, что Стрешнев называет себя дома патриархом и творит благословение по-патриаршему, а также научил этому свою собаку и зовет ее Никоном патриархом. Однако Стрешнев поклялся, что этого не бывало, и впоследствии Никон свое проклятие снял (это проклятие было одним из пунктов, послуживших к осуждению Ни­кона на соборе 1666 г.) [10].

В 1657 г., уже став владельцем вотчины, С.Л. Стрешнев решил округлить свои владения и для этого обменял свои дальние пустоши Кречетово и Мещерино на часть примыкавшей к его владениям пустоши Острединовой, принадлежавшей церковному причту дворцовых сел Ко­ломенского и Дьяковского. Документ, фиксирующий раздел этой пус­тоши и датированный декабрем этого года, содержит интересные для нас сведения по истории вотчины. Так, деревня (бывшее сельцо) Шайдорово числится уже во владении С.Л. Стрешнева, отмечается де­ревня Киселево, и , наконец, в документе упоминается "прикащик сельца Черногрязя" [11]. Таким образом, впервые усадьба упомина­ется под этим именем, очевидно, потому, что была перенесена Семе­ном Стрешневым (вряд ли это сделал его отец) на одноименную пус­тошь.

        Конец 50-х  годов XVII в.  - время дальнейшего заселения земель  вотчины: на ее карте появляются два последних бывших  здесь населенных пункта - деревни Орехово и Шубино (впоследствии назы­вавшаяся Петровка и Хохловка). Причиной их появления послужила русско-польская война 1654-1667 гг., активным участником которой был С.Л. Стрешнев. В 1654-1655 гг. он руководит боевыми действия­ми на территории Великого Княжества Литовского, когда была завое­вана почти вся Белая Русь, получает чин боярина, а в 1657 г. ста­новится главой Приказа Великого Княжества Литовского, управлявше­го приобретенными землями [12]. Вскоре после этого (в уже упоми­навшемся документе 1657 г. они еще не отмечаются) и появляются указанные деревни, население которых составил "литовский полон" [13] - пленные белорусы и, возможно, украинцы, на что намекает название деревни Хохловка.

Таким образом, при С.Л. Стрешневе усадьба и вся вотчина при­обретают все больше хозяйственный характер. В описании вотчины 1666 г., сделанном после смерти Семена Лукьяновича, мы видим здесь уже 4 деревни (Киселево, Шайдорово, Шубино и Орехово - две последние упоминаются впервые), в центре вотчины "что была пус­тошь Черная Грязь тож на речке на Городне" стоит "двор боярской" с "деловыми людьми" (об охоте конкретно здесь уже ничего не напо­минает), на той же Городне (Городенке) поставлена мельница. На месте деревни Казариново значится уже опять пустошь [14].

После смерти жены С.Л. Стрешнева Марьи Алексеевны, унаследо­вавшей вотчину, "за их бездетностью", все владение в 1673 г. пе­реходит "великому государю". Тут в истории Черногрязской усадьбы появляется недостаточно ясное место. В описании 1673 г. отходящей в дворцовое ведомство вотчины упоминаются "двор боярской" "в селе Черные Грязи" и отдельно "деревня Киселева" [15]. Однако в писцо­вых книгах дворцовой Коломенской волости 1676-1678 гг. сельцо Черная Грязь помещается уже на бывшей пустоши Киселево, где ука­зывается "государево дворовое место, что преж сего был вотчинни­ков двор" (здесь же живут и крестьяне, т.е. имеется в виду явно деревня Киселево), а пустоши Казариново и "что напред сего была селцо Черная Грязь" оказываются распаханными [16]. Тем не менее в 1682 г. при пожаловании бывшей вотчины С.Л. Стрешнева его двою­родному брату Ивану Федоровичу Стрешневу в ее описании вновь по­являются отдельные деревня Киселево и "селцо, что была пустошь Черногрязное", в котором отмечается "двор вотчинников" с ветхими хоромами [17]. Явно, что во всех трех случаях речь идет об одной усадьбе. Возможно, при дворцовом управлении земли вокруг усадеб­ного двора, утратившего свое значение, были распаханы, а он сам описывался вместе с ближайшим населенным пунктом, но впоследс­твии, когда здесь поселились крестьяне из сгоревшей деревни Оре­хово [18], снова стал считаться отдельно, а возможно, здесь ка­кие-то ошибки переписчиков, сейчас уже сказать трудно.

И.Ф. Стрешнев владеет вотчиной недолго, ибо в следующем же году передает ее своему внуку князю Алексею Васильевичу Голицыну, а фактически его отцу - всесильному "канцлеру" Василию Васильеви­чу Голицыну, фавориту царевны Софьи. При Голицыных во всем имении ведутся активные хозяйственные и строительные работы, значительно преобразовавшие его вид.

Результатом такого преобразования, очевидно, и стало еще од­но, на этот раз последнее, перемещение центра вотчины. В описании 1686 г. указывается, что село Богородское (так стало называться сельцо Черная Грязь после постройки в нем церкви во имя Иконы Бо­городицы Живоносный Источник в 1683 г., однако впоследствии это название не прижилось) поселено на пустоши Стеблевской. По уже упоминавшейся писцовой книге 1676-1678 гг. эта пустошь описывалась в единой границе вместе с пустошами "что  напред  сего  была селцо Черная Грязь", Казариново и Анберской, исходя из чего можно определить приблизительный район их расположения [19].

Созданный Голицыными здесь комплекс жилых и хозяйственных строений был выдающимся сооружением, соответствовавшим обществен­ному положению и богатству его владельцев. Даже после перехода вотчины к другим владельцам остатки его сохранялись, очевидно, еще в 20-е годы XVIII в. Согласно старым планам и данным археоло­гических раскопок все последующее дворцовое строительство в Чер­ной Грязи (Царицыно) вплоть до ныне сохранившегося ансамбля Баже­нова-Казакова проводилось уже на этом месте [20]. Начиная с нача­ла XVIII в. усадьба Черная Грязь (Богородское) и деревня Киселево стали как единый населенный пункт упоминаться уже под общим наз­ванием село Черная Грязь [21]. Впоследствии Екатерина II переиме­нует его в Царицыно. Дальнейшая его история известна уже гораздо больше.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Например: Байбурова Р.М. Царицыно, бывшая Черная Грязь: История, владельцы, странная закономерность // Наука и жизнь. 1992. № 4. С. 74-79; Она же. Когда же появились Царицынские пруды ? // Московский журнал. 1992. № 7. С. 26-29; Она же. История Царицына, бывшей Черной Грязи, в XVI-XVIII веках (до приобретения ее Екатериной II в 1775 году) // Царицынский научный вестник. М., 1993. Вып. 1. С.  8-55; Она же. У истоков Царицына // Живоносный Источ­ник.  1998.  № 1. С. 16-19; Она же. Стрешнев-сын и Черная Грязь // Живоносный Источник.  1998.  № 2. С. 22-24. Этот список можно продолжать.

2. РГАДА, ф. 1374, оп. 1, д. 108, л. 18.

3. Там же, л. 2, 18 об.-19.

4. Там же, л. 2 об.

5. Забелин И. Заметка о послании Ивана Бегичева // Археоло­гические известия и заметки, издаваемые Императорским Московским археологическим обществом. 1899. №№ 1-2. С. 1-8.

6. РГАДА, ф. 1374, оп. 1, д. 108, л. 2 об.

7. Там же, л. 5.

8. Там же, ф. 1209, оп. 1, д. 9809, л. 503-503 об., 509-509 об.

9. Есипов Г.В. Колдовство в XVII и XVIII столетиях (из ар­хивных дел) // Древняя и новая Россия. 1878. № 9. С. 64-66; Забелин И.Е. История города Москвы. М., 1990. С. 395-396.

10. Забелин И.Е. Указ. соч. С. 399-401.

11. РГАДА, ф. 1374, оп. 1, д. 848, л. 75 об.-76 об.

12. Забелин И.Е. Указ. соч. С. 396-398.

13. РГАДА, ф. 1374, оп. 1, д. 108, л. 3.

14. Там же, л. 3-3 об.

15. Там же, л. 4, 20.

16. Там же, л. 4 об.-6.

17. Там же, л. 7-7 об., 34 об.

18. Там же.

19. Там же, л. 8-8 об., 5.

20. Минеева К.И.  Царицыно.  Дворцово-парковый ансамбль. М.,

1988. С. 122.

21. РГАДА, ф.1374, оп. 1, д. 848, л. 50.

Категория: Селения Южного округа | Добавил: marina (16.12.2008)
Просмотров: 1249
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]