Воскресенье, 18.02.2018, 04:27 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Каталог статей

Главная » Статьи » Симонов монастырь и его окрестности

Дача Бекетова и Селивановского в Симоновой слободе. Часть 1

   В 1999 году  исполнилось 100 лет со дня основания электроме­ханического завода "Динамо". Завод был основан в июле 1899 г. юж­нее церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове, на краю Симо­новой слободы, на высоком берегу Москвы-реки. Трехтомная история завода "Динамо" сообщает, что предприятие было основано на месте имения "генерала Селивановского". Найти следов "генерала Селива­новского" не удалось, а вот место это действительно принадлежало Селивановскому: в первой половине XIX в. здесь жил известный из­датель и типографщик Семен Аникеевич (Иоаникеевич) Селивановский, который играл значительную роль в культурной жизни Москвы того времени. Следует сказать, что дача под Симоновым, на месте кото­рой был основан завод, принадлежала не только Селивановскому, но и другому видному деятелю культуры того времени - Платону Петро­вичу Бекетову.

В начале XIX в. Симонова слобода состояла из 20 с лишним до­миков штатных монастырских служителей и священнослужителей церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. Находились в ней и заго­родные дома москвичей. В исповедных книгах церкви Рождества Бого­родицы с 1815 г. упоминается загородный дом майора Платона Петро­вича Бекетова, а позже и Семена Селивановского, дачи которых на­ходились по соседству. В то время Симонова слобода с окрестностя­ми представляла собой уединенный живописный подмосковный уголок, окруженный полями, лугами и лесочками. Недалеко от слободы, за Камер-Коллежским валом, находились деревня Кожухово и древняя сосновая Тюфелева роща. Красота этой местности была воспета еще в 1792 г. Николаем Михайловичем Карамзиным в повести "Бедная Лиза". Героиня повести жила в Симоновой слободе и утопилась в пруде, находившемся поблизости,  за  Симоновской заставой,  и называвшемся Сергиевым (поклонники Карамзина окрестили этот пруд Лизиным). После выхода в свет повести "Бедная Лиза", в первых изданиях ко­торой принимал участие Селивановский, Симонов монастырь и его ок­рестности сделались излюбленным местом гуляния москвичей. История Симоновой слободы и Симонова монастыря с этих пор стала неразрыв­но связана с Карамзиным и его литературным произведением. Связана с Карамзиным, о чем речь пойдет дальше, была и дача Бекетова и Селивановского [1].

 

 П.П. Бекетов. Гравюра К. Тромонина

 

Платон Петрович Бекетов был известным издателем, меценатом и коллекционером, председателем Московского общества истории и древностей российских (1811-1823). Он родился 11 ноября 1761 г. в Симбирске в дворянской семье. Его семья состояла в родстве со многими известными фамилиями (от одной из ветвей Бекетовых прои­зошел знаменитый русский поэт Александр Блок). Отец Платона Пет­ровича был братом Екатерины Афанасьевны Дмитриевой, матери из­вестного поэта. Сестра мужа Екатерины Афанасьевны, Авдотья Гаври­ловна Дмитриева, была второй женой Михаила Егоровича Карамзина и мачехой знаменитого историографа. Платон Петрович Бекетов был рожден в первом браке Петра Афанасьевича с девицей Репьевой. Вто­рой женой его отца была Ирина Ивановна Мясникова, от которой в семье Бекетова родились дети: Иван, Петр, Екатерина и Елена. Свое образование Платон Бекетов получил в частных пансионах Симбирска и Казани, где учился со своим двоюродным братом, будущим поэтом И.И.  Дмитриевым.  В 1774-1776 гг.  он продолжил учебу в пансионе И.М. Шадена в Москве. Здесь он подружился с Н.М. Карамзиным (пос­ледний учился в пансионе в 1775-1781 гг.). В 1776-1788 гг. Беке­тов служил в лейб-гвардии Семеновском полку. Оставив военную службу в 1791 г. он поступил в Герольдмейстерскую контору при Се­нате. По воспоминаниям двоюродного племянника Бекетова, М.А. Дмитриева, Платон Петрович в молодости, служа еще в гвардии, про­мотался и наделал долгов. Отец его, видя такое его легкомыслие, отказался платить долги за сына, который был вынужден скрываться у своих родствеников. В частности, он скрывался, в семье своей тетки Е.А. Дмитриевой, где подружился с двоюродными братьями и сестрами и "его все полюбили как родного брата". После смерти Петра Афанасьевича в 1796 г., Ирина Ивановна заплатила за своего пасынка Платона Петровича все долги, составлявшие "более ста ты­сяч". "Мудрено ли, - писал М.А. Дмитриев, - что он так был привя­зан к мачехе и жил даже у нее в доме, тогда как родные сыновья жили каждый особо." Выйдя в отставку в 1798 г., Платон Петрович переехал в Москву, где поселился во флигеле дома Ирины Ивановны на Рождественке (на месте Московского архитектурного института). В Москве Бекетов занялся собиранием старинных рукописей и портре­тов русских замечательных деятелей. Собиранию живописных и грави­рованных портретов знаменитых россиян для задуманной им печатной портретной галереи Бекетов посвятил весь остаток жизни. Всего Бе­кетовым было издано четыре тетради "Пантеона российских авторов" (20 портретов) и 5 тетрадей (50 портретов) "Портретов россиян знаменитых". На Рождественке Платон Петрович завел типографию, которая была, по оценке современников, лучшей в городе. С 1801-1811 гг. он издал 120 книг, в его типографии печатались И.Ф. Богданович, Н.И. Гнедич, В.А. Жуковский, И.И. Дмитриев, С. и Ф. Глинки, А.Ф. Мерзляков, В.В. Измайлов, Н.М. Карамзин, А.И. Му­син-Пушкин, А.Н. Радищев. После пожара 1812 г., в котором постра­дали типография, библиотека и колллекция Бекетова, Платон Петрович жил уединенно в своем загородном доме под Симоновым монасты­рем. Дачей под Симоновым П.П. Бекетов владел еще до 1812 г., об этом упоминает его двоюродный племянник М.А. Дмитриев. Последний писал в мемуарах, что его дядя был свидетелем сооружения воздуш­ного шара в Тюфелевой роще для борьбы с наполеоновскими войсками, так как жил на даче неподалеку. В архиве сохранилось дело за 1810 год, в котором Бекетов просит разрешить ему постройку небольшого дома в его владении в Симоновой слободе [2].

В своем загородном доме Платон Петрович продолжал трудиться над изданием "Собрания портретов знаменитых россиян". Так, через несколько лет после его смерти на чердаке дома были найдены от­тиски портретов со многих гравировальных досок. На даче Бекетов жил с немногочисленной прислугой. Он был холостяком, но жизнь вел отнюдь не монашескую. Платон Петрович имел незаконнорожденных детей от своей крепостной, что было в то время обычным делом.   Около 1820 г. у Бекетова  родился сын, которого назвали Александром Кетовым. Мать и бабушка Кетова жили так же на даче. О своей жизни в Симоновой слободе уже в преклонном возрасте Александром Платоновичем были написаны воспо­минания. Согласно им, дача находилась на краю слободы, на крутом берегу Москвы-реки, в ее ворота упиралась слободская улица (Ста­ро-Симоновский переулок), участок граничил с Камер-Коллежским ва­лом, ближайшим соседом был С.А. Селивановский. На даче находился дом с балконом, выходившим в сторону Владимирской дороги, сад и липовая аллея. Из дома и сада открывался прекрасный вид на всю Москву. На даче Бекетов держал большую библиотеку, она насчитыва­ла около 6 тысяч томов. Хозяин был любителем не только книг, он также был страстным любителем собак, он  держал много разных пород: начиная датскими и меделянскими, кончая мопсами и шпицами [3].

Загородный дом под Симоновым был дорог Платону Петровичу. По словам его сына, дача была его "созданием и вместе с тем тихим убежищем", которое дорого старику. Екатерина Владимировна Ново­сильцева (очевидно, урожденная Орлова, которая после смерти сына хотела жить поблизости Ново-Спасского монастыря, где было фамиль­ное захоронение Орловых) предлагала за нее Бекетову 25 тысяч руб­лей ассигнациями. На ее предложение Платон Петрович ответил, что здесь он "желал бы здесь кончить дни", что и исполнилось впос­ледствии [4].

Очевидно, здоровье Платона Петровича было неважным,  его часто навещали врачи. Кетов вспоминал, что их  навещал, переправля­вшись через Москву-реку,  главный врач Павловской боль­ницы И.Б. Охерналь, а позднее отца лечили Ф.Д. Шнейдер и мо­лодой доктор И.А. Воскресенский, который имел большую практику в Москве.

Своему сыну Бекетов дал хорошее домашнее образование. Кроме общих дисциплин Кетов занимался рисованием под руководством А.П. Некрасова, учился гравировать у А. Осипова, который много работал по заказам его отца для издаваемой портретной галереи. На даче Кетов вел привольную жизнь, присущую деревенской свободе. В его распоряжении был сад для прогулок, высокий и крутой берег Москвы-реки, который один раз он решил покорить с риском для сво­ей жизни. Временами наблюдая, как мимо дачи его отца в сторону Тюфелевой рощи проходили, постреливая птиц, жандармы из Крутиц, Кетов и сам увлекся охотою. Приобретя ружье, он стал ходить вмес­те с жандармами  в Тюфелеву рощу, которая в то время принадле­жала зятю Бекетова - министру полиции А.Д. Балашову (он был женат на сестре Платона Петровича Елене). Своего сына Бекетов очень лю­бил. Кетов вспоминал, как его престарелый отец мог подолгу бесе­довать с ним, в то время как ему было всего 10-11 лет. "Единс­твенный товарищ моего уединения" - так представил Бекетов своего ребенка Балашову. Кетов воспитывался как родной сын. «Ложное положение» ему открылось случайно, он узнал, что носит фамилию Кетов, а не Бекетов. Переживания мальчика, очевидно были сродни переживаниям А.И. Герцена. Однако, в отличие от последнего, Кетову один раз ему пришлось почувствовать свое крепостное происхождение. Виною стало увлечение мальчика охотою. Не успев сделать задание, Алек­сандр решил подделать оценку, чтобы отправиться в Тюфелеву рощу на свое любимое занятие. При своей мягкости и доброте П.П. Беке­тов не терпел низости, и на даче под Симоновым разыгралась драма времен крепостного права. Мальчику велели одеть простую одежду и сказали ему, что он недостоин своего теперешнего положения и отп­равляется в людскую. Можно только предположить, что в это время испытал Александр Кетов. Упав на колени, он вместе с матерью про­сил отца о прощении, которое и было получено [5].

Пока была жива мачеха Платона Петровича, Ирина Ивановна, Бе­кетов выезжал постоянно в ее дом в Москву, где встречался со сво­ими братьями. Но после ее смерти в 1823 г., он "перестал выезжать и сделался совершенным домоседом". Нарушая его уединение, на даче Бекетова навещали изредка друзья и знакомые. По воспоминаниям Ке­това, к его отцу из родственников в Симонову слободу приезжали двоюродный брат И.И. Дмитриев со своим племянником М.А. Дмитрие­вым, единокровный брат Иван Петрович, мужья сестер А.Д. Балашов и сенатор С. С. Кушников (племянник Карамзина, был женат на Екате­рине Петровне), его дальний родственник генерал А.А. Писарев. Кроме родственников изредка к Бекетову приезжали букинист П. Е. Котельников, книгопродавец Салаев, историки М.П. Погодин и Д.Н. Бантыш-Каменский, литератор А.Ф. Мерзляков, профессор И.А. Дви­губский, археологи И.М. Снегирев и К.Я. Тромонин, поэт С.Н. Глин­ка и другие [6].

Двоюродному брату Бекетова, поэту Ивану Ивановичу Дмитриеву, были особенно  дороги Симонов монастырь и его окрестности: они напоминали  ему  о его любимом друге Карамзине,  с которым гулял он здесь в юности. Н.Д. Иванчин-Писарев  писал, что  Дмитриев  довольно  часто  приезжал сюда вспоминать о былом.  Места эти, по словам Иванчина-Писарева, "сроднившиеся с памятью Карамзина", более чем другие свидетельствуют о дружбе историогра­фа с Дмитриевым. "<...> никакие места, - писал он, - не напомина­ют столько об их полвековой связи: здесь проводили они целые дни <...>" По воспоминаниям М.А. Дмитриева, его дядя переехал в Моск­ву после своей отставки в 1814 г., надеясь что там он будет вмес­те с Карамзиным. Но последний вскоре перебрался в Петербург, а Иван Иванович остался в Москве почти без общества своих ровесни­ков. По этой или другой причине, П.П. Бекетова навещал престаре­лый поэт на даче чаще других. В своих мемуарах И.И. Дмитриев пи­сал о своей многолетней дружбе с двоюродным братом следующие строки: "<...> с ним я учился вместе в Казани и Симбирске; вместе служил в гвардии и, к счастию моему, вместе доживаю теперь и ста­рость" [7].

О том, что И.И. Дмитриев был ближе Платону Петровичу, чем его родные братья, говорит тот факт, что сын Бекетова видел Ивана Ивановича у них на даче много раз, а единокровного брата отца Ивана Петровича, который жил на даче, находившейся всего в двух верстах от Симонова (там, где позднее была Канатчикова дача) - всего один. При этом Бекетов представил своего сына И.И. Дмитрие­ву, а Ивану Петровичу показывать своего отпрыска не торопился. Племянник Ивана Ивановича, Михаил Александрович Дмитриев, также находился с Бекетовым в теплых отношениях. М.А. Дмитриев любил Платона Петровича, который "был особенно добродушен", и почитал его не меньше, чем родного дядю. Тот же в свою очередь всячески  опекал своего двоюродного племянника. Так, когда И.И. Дмитриев не хотел принимать у себя Михаила Александровича из-за ссоры того с Вя­земским, племянник поспешил обратиться за помощью к Бекетову, который со свойственным ему добродушием пытался увещи­вать Ивана Ивановича, напоминая тому, что Михаил Александрович - его родной племянник, а Петр Андреевич - лишь сын его друга. А.П. Кетов, вероятно, интуитивно чувствуя дружеское расположение Дмит­риевых к себе, держался с ними доверительно. Так, он не побоялся прочитать известному поэту и его племяннику (тоже поэту) свои стихотворные опыты, за что получил от Михаила Александровича грамматику с надписью, а от Ивана Ивановича - томик его стихов [8].

Друг Ивана Ивановича литератор Николай Дмитриевич Иванчин-Пи­сарев был также знаком с П.П. Бекетовым и мог бывать у него в до­ме в Симоновой слободе.  Николай Дмит­риевич вспоминал, как они с Дмитриевым гуляли в окрестностях мо­настыря и виделись там с его братом. "<...> сюда не редко выходил к нам и тихий житель Симоновской слободки <...> совоспитанник Дмитриева и кровный товарищ его детства: кто не знал Бекетова <...>" - писал он на страницах своей книги «Вечер в Симонове». С Иванчиным-Писаревым Беке­това связывали и общие интересы: оба они были коллекционерами и нередко обменивались коллекционируемыми вещами. Когда Платон Пет­рович разорился от выплачиваемых им пособий, Николай Дмитриевич приобрел лучшие из его эстампов [9].

Генерал Александр Александрович Писарев, литератор, попечи­тель Московского учебного округа, состоял в дальнем свойстве с П.П. Бекетовым.  Его судьба была тесно связана с Симоновым монас­тырем. Писарев был женат на дочери Михаила Зиновьевича Дурасова и Аграфены Алексеевны (урожденной Дурасовой)  - Аграфене, внучке сестры мачехи Бекетова. Через свою тещу Писарев состоял в родстве с Бекетовыми. Его же тесть был известным симоновским схимонахом, учеником преподобного Серафима Саровского и симоновского подвиж­ника иеросхимонаха Алексия. М.З. Дурасов жил в Симонове монасты­ре, скончался там в 1828 г. и был похоронен близ церкви Сошествия Святого Духа. Позже в монастыре были похоронены его жена (1835 г.), зять (1848 г.) и дочь (1877 г.). А.А. Писарев владел усадь­бой Люблино, находившейся относительно недалеко от Симонова мо­настыря, где устраивал обеды, на которые приглашал ученых и лите­раторов, и усадьбой Горки (ныне Горки-Ленинские). Эти усадьбы достались ему в качестве приданного жены. По воспоминаниям Кето­ва, Александр Александрович бывал у его отца редко. Кроме родс­твенных отношений, Бекетова и Писарева сближала любовь к истории и просвещению. Недаром, в разное время, они состояли председате­лями Общества истории и древностей российских [10].

Известный знаток московских урочищ, археолог Иван Михайлович Снегирев, был хорошо знаком с П.П. Бекетовым. Снегирев неоднок­ратно бывал по разным делам в Симонове монастыре и его окрестнос­тях: осматривал там исторические памятники, исповедовался у свое­го духовника, посещал могилы друзей, беседовал с настоятелями мо­настыря на тему своих исторических работ, заходил в церковь Рож­дества Богородицы в Старом Симонове поклониться праху героев Ку­ликовской битвы и составить ее описание. Археолог также неоднок­ратно навещал своих знакомых в Симоновой слободе: Бекетова и Се­ливановских. И обо всем об этом  делал записи в своем дневнике. Его посещения Бекетова были связаны с их общими интере­сами в области истории. Но Снегирев бывал у Бекетова и по другим делам. Например,  он  просил  ходатайствовать Платона Петровича о своем деле у его зятя А.Д. Балашова. Нередко гость и хозяин обме­нивались результатами своих изысканий и трудов. Так, при одном из посещений Снегирев подарил Бекетову свои пословицы, а последний просил его написать биографию Григория Сковороды и блаженного Ав­густина. Позднее Бекетовым Снегиреву была прислана первая часть его собрания портретов. По словам Кетова, Снегирев бывал у них чаще других, но Бекетов ему не очень симпатизировал, чему виной, очевидно, был непростой характер археолога [11].

С издателем "Москвитянина", историком М.П. Погодиным, Плато­на Петровича также связывали общие интересы в области истории. По воспоминаниям Кетова, Погодин бывал у них не часто. С Симоновым монастырем и его окрестностями были связаны дорогие для Михаила Петровича воспоминания. Окрестности монастыря были связаны с "Бед­ной Лизой" Карамзина, которую Погодин почти выучил наизусть еще до вступления в гимназию; здесь он гулял в юности и зрелые годы с друзьями, в Симонове слободе жили его знакомые Бекетов и Селива­новские. На некрополе монастыря, находившимся с востока от тра­пезной церкви Тихвинской Богоматери, у южной стены Никольского храма, был похоронен друг Погодина - поэт Дмитрий Веневитинов. В день его похорон провожал молодого поэта в последний путь и его знаменитый родственник - А.С. Пушкин. День смерти поэта 15 марта был священен для его друзей: они приходили в Симонов монастырь почтить его память, а потом собирались вместе на поминальном обе­де, оставляя один прибор для ушедшего друга. В день памяти Вене­витинова в 1830 г. Михаил Петрович прошел от обедни к Бекетову, где россматривал собрание портретов, о чем сделал запись в своем дневнике [12].

                            иллюстрации         читать дальше

Категория: Симонов монастырь и его окрестности | Добавил: marina (06.03.2009)
Просмотров: 1453
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]